Ларри Джонсон: Экономика Катара, Бахрейна, Кувейта летит к чертям. Израиль и Эмираты тоже пикируют. Европу ждут бунты

В последние дни новости из Персидского залива поступают не так часто, как три-четыре месяца назад, но все равно они напоминают фронтовые сводки.

В Ормузском проливе горит то один, то другой танкер, США перебрасывают на Ближний Восток свежие военные контингенты, Иран угрожает в случае обострения обстановки перекрыть не только морские коридоры, но подводные кабели, грозя оставить половину мира без интернета.

Все ждут развязки конфликта, а пока ее нет — в арабских монархиях и Израиле считают миллиардные убытки и гадают, что будет дальше.

Любопытный анализ ситуации и ее возможного развития, степени вовлеченности в ближневосточный конфликт России 20 октября на своем сайте Sonar21 опубликовал американский политический аналитик, военный эксперт, бывший аналитик ЦРУ Ларри Джонсон. Интересен он еще и тем, что затрагивает степень вовлеченности в конфликт России.

Читайте также

Сказочный «яблочный улов» посреди войны: iPhone 18 в Персидском заливе достались рыбакам В Ормузском проливе затонул сухогруз с люксовыми товарами

Нефтяные установки Саудовской Аравии в огне

Вашингтон и Израиль снова заговорили о том, чтобы «довести дело до конца» в Иране. Прежде чем они это сделают, кто-то должен внимательно изучить последствия уже «проделанной работы».

Мой друг Карл Миллер, который чаще других людей, которым за это платят, верно оценивает ситуацию в регионе, прислал мне свой последний анализ. Его вывод однозначен: при нынешнем курсе грядет очередной виток эскалации, и расплачиваться за него будут те страны, которые никогда не имели права голоса.

Страны Персидского залива истекают кровью

Начнем с тех, кто должен быть партнерами Америки. Прогноз МВФ на октябрь похож на отчет о потерях. По прогнозам, в этом году экономика Кувейта сократится на 16,7%. Экономика Катара — на 15,6%, а Бахрейна — на 11,3 процента.

Ожидается, что экономика ОАЭ, которые долгое время считались тихой гаванью региона, сократится на 3,9%, что на семь пунктов ниже апрельского прогноза МВФ. В Саудовской Аравии прогнозируется сокращение на 3,3%. Единственная экономика в Персидском заливе, которая продолжает расти, — это Оман, и то лишь потому, что его порты находятся за пределами Ормузского пролива.

Это не бумажные потери. В марте Катар потерял две линии СПГ в Рас-Лаффане, что составляет около 17% его экспортных мощностей. По словам представителей QatarEnergy, ремонт займет от трех до пяти лет и будет стоить компании около 20 миллиардов долларов в год. Путь Саудовской Аравии в обход Ормузского пролива — трубопровод «Восток — Запад» в Янбу — выведен из строя. По данным моих источников, четыре из 11 насосных станций серьезно повреждены и не работают. Сейчас Эр-Рияд прогнозирует дефицит в размере 4,9% ВВП, берёт кредиты для его покрытия и заморозил второстепенные расходы.

Миллер объясняет, почему ситуация хуже, чем можно предположить, исходя из цен на нефть. Поврежденный завод ничего не производит, но продолжает выплачивать зарплату, погашать долги и оплачивать счета за ремонт. Завод, который еще работает, но не может получать запчасти и отгружать продукцию, находится почти в таком же положении.

Баррель нефти за 108 долларов ничего не стоит, если вы не можете его транспортировать. А деньги, которые страны Персидского залива инвестировали внутри страны и за рубежом, быстро тают. Если правительство получает 100 единиц и должно потратить 70, у него остается 30. Сократите доход до 80, и эта «подушка безопасности» уменьшится до 10. Сокращение доходов на 20% лишает правительство двух третей средств на все остальное.

Страны Персидского залива купили американскую защиту, чтобы сохранить именно это богатство. Вместо этого, как пишет Миллер, они в итоге заплатили за издержки американской стратегии. Но они не смогут вечно заключать такие сделки.

Новый виток конфликта приведет к еще большему дефициту

Теперь представьте, что будет, если США и Израиль нанесут еще один удар по миру, который и так испытывает нехватку энергоресурсов. Поток нефти через Ормузский пролив составляет от 11,6 до 11,9 млн баррелей в день по сравнению с довоенным уровнем в 17 млн.

Экспорт топлива с Ближнего Востока сократился вдвое по сравнению с довоенным периодом. По данным Международного энергетического агентства, дефицит дизельного топлива сохранится до 2027 года, а запасы дизельного топлива, которые уже были израсходованы, не удастся восполнить до второй половины этого года. Нефть марки Brent стоит около 108 долларов за баррель, что более чем на 75 процентов выше, чем год назад.

До сих пор каждая эскалация происходила по одному и тому же сценарию. Иран в ответ усиливает контроль над Ормузским проливом. Его союзники в Йемене расширяют список целей.

Объекты в Персидском заливе, которые удалось восстановить, снова подвергаются ударам, прежде чем затраты на ремонт окупятся. Это самая жестокая часть анализа Миллера: повторные атаки делают ремонт бессмысленным, потому что никто не будет тратить миллиарды на восстановление завода, который в следующем месяце может снова быть разрушен.

Новая кампания не откроет Ормузский пролив для судоходства. Это приведет к еще большему закрытию месторождений, отключению дополнительных мощностей в Персидском заливе и падению цен на дизельное топливо до сентябрьского рекорда — более 200 долларов за баррель — как раз в преддверии зимы в Европе. Во Франции и Италии уже вспыхивают протесты из-за дороговизны жизни. Представьте, что будет в феврале.

Мрачное будущее Израиля

Самое суровое суждение Миллера касается Израиля, и оно заслуживает всестороннего слушания. Он считает, что Израиль никогда не оправится от того, что он натворил в Газе, что, по заключению комиссии ООН по расследованию в прошлом году, было геноцидом. По его словам, государству «пришел конец экономически. Это сделано политически. Это делается с точки зрения морали».

Читайте также

Эр-Рияд пылает, шейхи в панике, Иран шлет вежливый ультиматум Почему вооруженная до зубов саудовская армия оказалась беспомощной перед хуситами

Это сильная формулировка, но аргумент, стоящий за ней, не истерия. Речь идет о том, как государство изнашивает само себя.

Его рассуждения сводятся к следующему. Руководство Израиля сделало ставку на военное превосходство: нужно нанести противнику такой удар, чтобы никто не посмел сопротивляться. Сила может помочь выиграть битву, но она не может заставить кого-либо смириться с результатом. Поэтому каждая кампания порождает необходимость в следующей.

Противники восстанавливаются, недовольство растет, и круг стран, готовых поддержать Израиль, сужается. Таким образом, правительство наращивает усилия, потому что альтернатива — реальные ограничения оккупации и обращения с палестинцами — угрожает политическому проекту, который оно защищает. Война становится способом отсрочить расплату, а не избежать ее.

Последствия уже дают о себе знать. По данным МВФ, экономика Израиля примерно на 9% меньше, чем могла бы быть без войны. Дефицит бюджета приближается к 6,2% ВВП, а государственный долг к 2031 году может составить около 74% ВВП. Резервистов снова и снова отзывают с работы. Израильтяне уже спорят о том, кто должен нести это бремя, при этом ультраортодоксальные мужчины по-прежнему гораздо реже работают или служат в армии, чем все остальные.

С каждой военной кампанией иностранные инвесторы и партнеры становятся все более осторожными. Миллер предупреждает, что израильский проект может стать нежизнеспособным задолго до того, как иссякнет военная мощь страны. Страна может сохранить свои танки и самолеты, но при этом потерять экономику, альянсы и легитимность, необходимые для выживания.

Трамп говорит, что Россия ничего не делает

13 октября Дональд Трамп заявил, что не верит в то, что Россия или Китай помогают Ирану.

В воскресенье он пошел еще дальше в соцсетях, настаивая на том, что «Россия делает очень мало для помощи Исламской Республике Иран по сравнению с тем, что она могла бы сделать», если она вообще что-то делает, и что он хочет, чтобы так продолжалось и дальше, «если только какие-нибудь глупцы не встанут у нее на пути».

Не прошло и дня, как министр иностранных дел России Сергей Лавров, стоя рядом с министром иностранных дел Ирана Аббасом Аракчи в Тегеране, заявил прямо противоположное. «Я уверен, что дело Ирана, как и дело России, правое», — заявил Лавров.

Читайте также

Ларри Джонсон: Ракеты хуситов внезапно стали бить без промаха — чья «невидимая рука» их направляет? Для России поддержка «Ансар Аллах» — это та же логика, что и западная поддержка в области разведки и целеуказания, которая поступает в Украину

Он сказал, что Россия «не намерена отказываться от реализации соглашений с Ираном в экономической и инвестиционной сферах», и подтвердил приверженность Москвы 20-летнему стратегическому партнерству, которое официально вступило в силу 2 октября.

Он заявил, что российские специалисты вернутся на АЭС в Бушере, призвал к возвращению Ормуза к довоенному состоянию и связал это с защитой Ирана от новых атак. Перед посадкой в Тегеране он назвал подход Трампа «неправильным».

Россия не вступила в войну на стороне Ирана, но договор о партнерстве этого и не требует. В нем нет пункта о взаимной обороне. Но это юридическая тонкость. Министр иностранных дел России не стал бы прилетать в столицу страны, находящейся под угрозой нападения, и называть ее дело правым по чистой случайности…

Москве не нужно стрелять. Ей нужно лишь поддерживать Иран, пока Америка обескровливает своих союзников в Персидском заливе и экономику Европы.

Счет предъявят

Если Вашингтон и Израиль начнут новый раунд переговоров, они будут делать ставку на то, что на этот раз «принуждение» приведет к урегулированию. Три года наблюдений говорят о том, что этого не произойдет.

Результатом станут еще более глубокие рецессии в странах Персидского залива, более продолжительный дефицит энергоресурсов, еще больший гнев на улицах Европы и еще более высокие расходы для Израиля, у которого и так не хватает ресурсов. По прогнозам Миллера, следующий раунд переговоров все равно состоится. Я надеюсь, что на этот раз он ошибается. Но я в этом сомневаюсь.